Любой петербуржец наверняка неоднократно проезжал мимо Триумфальной арки на Московском

Любой петербуржец наверняка неоднократно проезжал мимо Триумфальной арки на Московском проспекте, но вряд ли многие успевали прочесть надпись на верху гласившую на русском и латыни: «Победоносным Российским войскам в память подвигов в Персии, Турции и при усмирении Польши в 1826, 1827, 1828, 1829, 1830, 1831 годах» придуманную лично императором Николаем I.

А кто из россиян не знает памятник «Гражданину Минину и князю Пожарскому» на Красной площади в Москве? Костромичи заслуженно гордятся монументом Ивану Сусанину. Подобных сооружений хватает и в самой Польше, и во всех граничащих государствах, напоминая о весьма непростых отношениях между этой страной и соседями на протяжении столетий.

Ещё в середине XVII века Речь Посполитая являлась обширным мощным государством, но достаточно быстро шла к упадку. Геополитика утверждает, что тип цивилизации в огромной мере предопределён географией, ландшафтом, структурой пространства. Исходя из близости к морю, равнинности, находясь на пересечении торговых путей, Польша должна быть динамичной, новаторской, но одновременно тяготеющей к плутократии, эгоизму и индивидуализму. Польскую державность губила польская элита – магнаты и паны. Их властолюбие, гордыня. Государственность разрушалась из-за выборности королей, принципа «свободного вето», который позволял любому депутату сейма, обладавшего большой властью, прекратить обсуждение вопроса и работу парламента вообще. Так с 1652 по 1764 годы из 55 сеймов было сорвано 48, причём треть из них только всего лишь одним несогласным. Проблемы не решались годами и десятилетиями. Это вело к постоянным конфликтам, и даже внутренним войнам. Огромные ресурсы державы уходили на подобные межусобицы и свары. Плюс гедонизм, стремление к роскоши. Правящая верхушка, в сущности, «проела» громадную державу. Магнаты и паны содержали огромные дворы, часто превосходящие королевские. Тратили колоссальные средства на драгоценности, пиры, охоты и «гаремы». Простая, чрезмерно расплодившаяся, шляхта, как могла, пыталась соответствовать этому безумию. Отсюда повсеместные страшные долги, нищее крестьянство, стремление войной «поправить» положение. Общая деградация страны, народа и хозяйства на всех уровнях.

Власти не смогли, да и не пытались, объединить польскую и русскую части королевства в единое целое. Под влиянием западной матрицы (через католицизм, иезуитство), польская элита становится постоянным врагом Руси (скрытым или явным), своего рода «тараном» западного мира против Русского мира-цивилизации. Отсюда истоки многовекового противостояния.

В одном из церковных архивных документов 1795 г. обращённых к архиепископу Могилёвскому и Белорусскому Георгию читаем: «Народ гонят плетью, как овец, из домов и церквей православных в костёлы и храмы униатские. Ставят виселицы, вкапывают столбы, вогнещают костры, на колья сажают и другие мучительные орудия изобретают». Православные назывались «диссидентами», лишались гражданских и церковных прав. Россия вступалась за единоверцев мирными средствами, но польская знать категорически не принимала идеи равноправия папистов и православных, опираясь на Рим. Хотя и в более лёгком варианте, но доставалось и лютеранам, тяготевшим к Пруссии. Поэтому разделы Польши в немалой степени основывались и на религиозной нетерпимости. Любая империя, или государство, стремящееся к данному статусу, просто обязано толерантно относиться к многообразию религий, это аксиома, подтверждённая многовековой международной практикой. В противном случае крах неминуем. Соседние страны пытались защитить собратьев по вере и когда мирные уговоры не помогали, переходили к более радикальным средствам. И в этом поляки должны винить себя в первую очередь. Россия никогда не пыталась поработить Польшу, лишь отвечала на враждебность с её стороны.

Характерный пример – «пасхальная резня 1794г.». Тысячи русских были убиты тогда в Варшаве, ночью, сонные и безоружные, в снимаемых ими у местных жителей домах и квартирах, безо всякой видимой причины. При подавлении восстания, российские воины, штурмуя польскую столицу яростно желали отомстить за предательски умерществлённых соотечественников, но получили жесткое наставление от своего командующего фельдмаршала Суворова А.В.: «В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать…». Поляки смогли капитулировать достойно, причём на выгодных условиях – свободу получили 6 тысяч пленных. Ряд видных россиян даже осуждали полководца за излишнюю мягкость.

Из субъекта международной политики Речь Посполитая превращалась в её объект. После разделения между Россией, Австрией и Пруссией, её российская часть получила очень много различных преференций по сравнению с остальными регионами огромного государства (за исключением Финляндии), но панов сиё не устроило.

Вспомним об активном участии шляхты в Наполеоновском походе 1812 г. Поляки шли на войну с Россией весьма охотно, в отличии от немцев, испанцев, итальянцев. Были полны радужных надежд, правда, быстро угаснувших. По словам А.П. Ермолова: «не щадил Наполеон польских войск» и их совокупные потери по факту как минимум в полтора раза превышали французские. Отыгрывались на мирных. «Величайшие неистовства совершены были в Москве немцами и поляками, а не французами» — слова очевидца. Далеко не всё хорошо складывалось и внутри сборного наполеоновского воинства. Зафиксировано масса случаев, когда поляки во время отступления обворовывали на ночёвках солдат других наций. Но особо выдающиеся работали более изобретательно: «Организовывали банды, выбросили свои кивера… надели крестьянские шапки и, ускользая с бивуаков, как только наступала ночь, объединялись и возвращались, издавая воинственные крики казаков «Ура! Ура!». Таким образом они сеяли ужас в умах слабых людей, многие из которых бросались в бегство, оставляя свои вещи, коляски и провизию». Российские войска, партизаны относились к полякам гораздо хуже, чем к иным, в плен практически не брали и зная, как их ненавидят, «…самые умные из поляков выдавали себя за голландцев или за немцев».

Несмотря на свою краткость, наполеоновский период занимает важное место в польской истории. Наполеон почитается как национальный герой. Значительная часть легенд и символов современного польского ультрапатриотизма восходит к этому времени, в том числе и убеждение, что независимость Польши является необходимым элементом справедливого и законного европейского порядка. Отсюда и слепая вера во всегдашнюю готовность оказания помощи со стороны Европы.

Император Александр I пытался вновь умиротворить Царство Польское пряником. Даровал им либеральную конституцию, сохранил прежний госаппарат, позволил иметь собственную армию, учредил Варшавский университет, институт учителей и множество иных учебных заведений (быстро ставших рассадником студенческих националистических настроений), отменил барщину для крестьян, заменив её оброком. Солдатам и офицерам Домбровского, воевавшим на стороне Наполеона, разрешено было вернуться – с оружием в руках и сохранив французские награды. А сам Ян Домбровский поощрён чином генерала от кавалерии и стал сенатором. Другой видный командир Юзеф Зайончик, получил звание генерала от инфантерии, должность наместника Царства Польского и титул князя.

Результаты этой политики умиротворения не оправдали ожиданий. Прощённые ненавидят сильнее, чем наказанные. Крупные кровавые восстания вспыхивали неоднократно: 1830 г., 1863 г. Случалось подобное и в Австрийской Польше (1846г.), но не в таких масштабах. Количество более мелких конфликтов исчислялось десятками. Движущей силой мятежей являлась шляхта и католическое духовенство, массовой поддержки крестьянства не наблюдалось, бывало, как раз обратное – неоднократно фиксировались случаи выступления простого люда против своих панов, помощь российской армии. О значении и сложности подавления этих неспровоцированных выступлений говорят, например, соответствующие российские награды (см. фото).

не каждая тогдашняя военная операция удостаивалась чести быть отмеченной специальной медалью. В XIX веке Царство Польское для Российской империи было постоянным источником беспокойства и неприятностей, плюсов практически не наблюдалось. Немаловажным являлся и тот факт, что в составе потомственных дворян Российской империи к началу ХХ века русских было лишь 52,6%, а на вторых по численности поляков приходилось 28,7% и это лобби мощно проявляло себя в различных сферах.

Большая часть боёв на Восточном фронте 1-й Мировой войны происходила на территории бывшего Польского государства, и если около 1 млн. поляков бежало на восток в тыл России, то легионы Пилсудского активно сражались на стороне «Стран оси». II-ю Речь Посполитую в процессе войны начала воссоздавать кайзеровская Германия, а закончили Англия, Франция и США; такой вот парадокс. Как заявлял в 1918 г. американский президент Вудро Вильсон: «Возрождение Польши – одна из главных целей I МВ». (В 1812 г. Наполеон назвал поход на Россию «2-й Польской войной». Ничто не ново под луной).

Это «уродливое детище Версальского договора» привнесло в Европу за 20 лет существования массу проблем, причём всем соседям без исключения. В тогдашних границах страны проживало лишь 60% поляков, остальные – украинцы, литовцы, евреи, белорусы, немцы и другие. 200 тысяч польских колонистов переехали на Украину, в Белоруссию, захватив землю местных крестьян и, естественно, при этом обрёв их ненависть и заложив почву для событий, подобных будущей «Волынской резне».

В межвоенный период Польша была единственным(!) европейским государством, которое умудрилось в разные годы напасть на всех своих соседей и отхватить у них что-то ценное. Подчеркну – на всех без исключения! В период с 1919 по 1921 г. вторгается и грабит обескровленную Германию, вновь обретшую независимость Литву и раздираемую Гражданской войной Россию. Заняты и Минск, и Киев, по пути опрокинута украинская независимость. Нападение поляков заставило примкнуть к большевикам даже их врагов: А.А. Брусилов с группой генералов обратился через газету «Правда» 30.05.1920 г. с воззванием к русскому офицерству «встать на защиту от панов-разбойников»; и эти призывы нашли широкий отклик. Великий князь Александр Михайлович в Париже отмечал: «ненависть к полякам переселила ненависть к большевикам». Казачьи части «белой армии», пленённые красными на Кубани, изъявили желание воевать против польских интервентов и отправлены на фронт. «Идём бить польскую буржуазию!» — главный лозунг Красной армии 1920 г.

Рижский договор 1921 г. позволил полякам отодвинуть границу от так называемой линии Керзона на 150-200 км на чисто российскую территорию, которой они никогда не владели (И именно этот рубеж опрокинула Красная армия в 1939 г. – вернули своё!). В марте-ноябре 1921г. в Советскую Россию вернулось почти 76 тыс. военнопленных-красноармейцев. По умершим в плену цифры разнятся от 60 тыс. и выше. Тут и болезни, и голод, и расстрелы, и пытки, но эти грязные страницы польскими историками по-тихому вычищаются.

Почти все межвоенные годы страна испытывала хронические трудности в экономике, только 6 лет отмечены относительно нормальными условиями развития народного хозяйства. Наверстать решили за счёт политики. Старательно стиралась малейшая память о России: только в Варшаве ликвидированы 40 православных храмов. При этом о захватах Австрии и Германии даже не упоминается. Всячески культивируется неуёмное чувство национального самосознания, национализм – зашкаливает! Пилсудский превращается в фюрера местного разлива. Публично оглашается сверхамбициозная задача – восстановить средневековую Речь Посполитую «от моря до моря».

Польша первой в Европе устанавливает тесные контакты с 3-м Рейхом и первой ещё в 1934 г. заключает с ним союзнический договор так называемый «Пакт Пилсудского – Гитлера» (в чём сегодня обвиняют СССР, пошедшим на подобное последним!). Гитлер настолько ценил Пилсудского, что после его кончины в 1935 г. в Германии объявляется национальный траур, фюрер лично посещает панихиду в храме по этому поводу, а на похороны летит 2-е лицо Рейха — Г. Геринг. Захватив в 1939 г. Краков, где находится могила маршала, фашисты выставляют у неё почётный караул.

При разделе Чехословакии в 1938 г. участие Польши едва ли не было более весомым, чем немецкое. План окончательного решения чешского вопроса, согласно которому Тешинская Силезия отходит Польше, Словакия и Западная Русь – Венгрии, остальное – Германии, принадлежит главе МИД Польше, фактически второй фигуре государства Юзефу Беку. В августе 1938 г. он прибыл в Берлин и сумел продавить это решение. Гитлеровцы вошли в Судеты 1 октября, причём без единого выстрела, а поляки в Тешинскую область на день раньше – 30 сентября со стрельбой и жертвами (около сотни погибших пограничников и полицейских)! Польша получила 805 кв. км территории и 227 тыс. населения. Этот факт посчитался огромным успехом, все причастные удостоились высоких наград, СМИ захлёбывались от восторга.

В том же 1938 г. достигнуто принципиальное соглашение между 2-й Речью Посполитой и 3-м Рейхом о возможной совместной войне против СССР. Следует отметить, что до поры Польша обладала второй по численности армией в Европе, уступая лишь Франции. Затем Вермахт вырвался вперёд, оттеснив поляков на 3 место. Большинство историков считают, что фюрер планировал сделать Польшу своим младшим союзником, как Венгрию, Румынию, Словакию, Болгарию, Финляндию и в дальнейшем вознаградить расширением территории за счёт СССР. Паны же видели себя самостоятельной мощной державой, мечтали уже даже об африканских колониях (включая бывшие немецкие Камерун и Того). Проблемой для этой страны всегда являлось то, что амбиции и аппетиты значительно превышали возможности. И когда Гитлер потребовал в качестве, так сказать, платы за предложенный на 25 лет союз лишь Данциг и свободный коридор через ставшей польской Западную Пруссию в Восточную Пруссию (не вызывает сомнения, что тогда он хотел иметь в лице Польши союзника, а не врага) – получил категорический отказ. Такое поведение поляков во многом объясняется гарантиями Англии и Франции, оказавшимися чистым блефом, но не в меньшей степени и шляхетским гонором, авантюризмом элиты. Есть такая популярная местная фраза: «Jakos to bedzie!», которую можно перевести, как и «Будь что будет!» и «Как ни будь само получится!». По словам самих поляков данное словосочетание чётко описывает их национальный характер.

1 сентября 1939 г. в 5 утра Вермахт пересекает границу. Одновременно и согласовано с ним со своей стороны в атаке участвуют и 3 дивизии вновь образованной Словацкой Республики (около 50 тыс. чел.). Боевые действия продолжались 27 дней. Хотя в сегодняшних учебниках уйма высокопарных слов о мужестве и героизме всех поляков, на самом деле наблюдалось массовое уклонение от мобилизации. Среди уклонистов и будущий национальный герой Кароль Войтыла – грядущий папа Римский Иоанн-Павел II. Население психологически не было готово к масштабной войне: всеобщее разгильдяйство, расхлябанность, дефицит социальной энергии. 3-4 сентября зафиксировано первое военное преступление Второй мировой, получившее название «Кровавое воскресенье» и совершила его именно польская армия. В городе Бломберге (польское название Быдгощ) под видом немецких диверсантов по разным оценкам было уничтожено от 700 до 1200 проживавших там немцев, включая женщин и стариков.

Местная пресса нагло врала своему населению, что Войско Польское отбило все атаки, что их авиация уже бомбит Берлин, Франция наступает, английский флот активно топит немецкие корабли и скоро Гитлеру капут! Так продолжалось до 9 сентября, когда лгать стало уже невозможно. В захвате Польши активно участвовали так же украинская ОУН, петлюровцы. Погибло 66 тысяч поляков, 450 тыс. сдались в плен Вермахту, 250 тыс. – Красной армии, 1300 – словацкой. Немцы потеряли убитыми менее 17 тысяч. СССР, после разгрома Польши и бегства правительства, в скоротечном освободительном походе по возвращению собственных пространств, потерянных 18 годами ранее, понёс урон в 737 военнослужащих. Сопротивление было минимальным.

Значительная часть населения восприняла приход фашистских оккупантов вполне лояльно. Вся польская полиция перешла на сторону III Рейха; около 100 тыс. добровольно вступили в СС (охранники Освенцима и других концлагерей). В целом на стороне Гитлера воевало около миллиона поляков (отметились даже при защите Берлина в 1945 г.). На стороне наших союзников – 220 тыс.; совместно с Красной армией – 330 тыс. (при этом костяк Войска Польского, формировавшегося в нашей стране в 1943 г. составляли польские евреи). Так что предпочтение явное, почти 2 к 1. Из 600 тысяч советских солдат, погибших при освобождении Польши, около 14 тысяч убиты в боях с Армией Крайовой.

После Германии Польша 2-я по степени антисемизма. Официально известно о 3-х крупных еврейских погромах: в Кракове в 1945 г., в Кельце в 1946 г., и Едвабне в 1941 г. В последнем случае поляки уничтожали своих многолетних соседей и знакомых с разрешения гитлеровцев, причём жесточайшим образом: сжигали живьём, забивали насмерть; имущество, естественно, присваивалось. За годы войны в стране погибло около 6 млн. жителей, примерно половина из них – евреи. И после 1945 г. Польша стала единственной страной Европы, где эта нация практически исчезла, кто уцелел – эмигрировал в Израиль или США. По результатам переписи 2011 г. в Польше насчитывается лишь 8 тыс. человек, определяющих себя как евреи.

По итогам войны 75% Восточной Пруссии стало частью Польши. Да, общая площадь страны по сравнению с 1939 г. несколько уменьшилась в связи с утратой захваченных у соседей в начале 20-х восточных областей, однако это были в основном леса, поля и горы, а приобретён регион с прекрасной инфраструктурой, развитой промышленностью, выходом к морю. Эти 2 территории просто не сопоставимы по важности и ценности. На германских подданных отыгрываются их же преступными методами: в течении 5 лет в массовом порядке из своих домов изгоняется прусское население (по данным Западногерманского правительства – 8 млн. 30 тыс. человек), до исторической родины многие просто не дошли. В городах немцы были обязаны носить отличительные знаки – белые повязки, иногда со свастикой. Некоторое количество «незаменимых для польской экономики» немцев были оставлены и получили польское гражданство, однако практически все они (894 тыс.) постепенно самостоятельно, до 1982 г. также эмигрировали в ФРГ.

Продолжили работу и некоторые, оставшиеся концлагеря, где находилось до полумиллиона заключённых, (естественно, поменялся контингент), при этом зимой 45-46 гг. смертность в них достигала 50%.

Заключается договор с СССР о взаимной депортации поляков с Украины в Польшу и наоборот. Около полумиллиона поляков украинского происхождения, унаследовавших веру и негатив к России стали советскими гражданами. Хотя постоянно говорится об интернационализме, фактически миграционная политика, ставшей с 1952 г. уже Польской Народной Республикой (ПНР), направляется на создание моноэтнического государства, полонизацию страны.

С 1944 по 1989 гг. ПНР получила от Советского Союза колоссальную финансовую и материальную поддержку. Часто безвозмездно и даже в условиях форс-мажора у благотворителя. Так, в 1946-47 гг., несмотря на страшный голод в советской деревне, все обязательства по поставкам зерна полякам были выполнены и их голод не затронул. Руководство ПНР с экономическими проблемами не справлялось хронически, что и заставляло их постоянно клянчить деньги, льготные скидки на нефть и т.д. в Москве. Так, к концу 50-х кредитов от СССР Польше предоставлено почти столько же, сколько всем остальным европейским странам народной демократии вместе взятым. Старые долги списываются, выдаются новые субсидии. Алгоритм преференций не менялся больше 4 десятилетий. Власти «народной Польши» под предлогом текущих экономических проблем регулярно испрашивали у всех без исключения советских лидеров, сверх уже имеющихся официальных двухсторонних и многосторонних (в рамках СЭВ) договоренностей, экстраординарные ссуды и большей частью их получали. Существенная экономия на военных расходах за счёт Варшавского договора и СССР с его ядерным зонтиком, вообще воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Определённых успехов достичь иногда всё же удавалось. Ещё в 1951 г. будущий Нобелевский лауреат Чеслав Милош писал: «…я рад, что полуфеодальная структура Польши сломана, что рабоче-крестьянская молодёжь заполняет университеты, что проведена аграрная реформа, а Польша превращается из аграрной страны в промышленно-аграрную». Наблюдалось и ранее невиданное явление: сотрудничество с Советским Союзом в позитивном плане отразилось в сознании миллионов поляков, заменив прежний образ «врага-москаля». Несколько моих коллег по ветеранскому движению в те годы служили в воинских частях Советской Армии и ВМФ, дислоцированных в ПНР. По их словам, какого-либо негатива в свой адрес они не испытывали, наоборот, ощущался даже некий трепет, почтение к их офицерской форме – это у поляков в крови.

Однако, в целом ожидания от польского варианта социализма постоянно завышались – и с высоких трибун и снизу. Политика властей, польский волюнтаризм, несмотря на все советские вливания, если и приводила к экономическому чуду, то почти всегда с отрицательным знаком.

Бардак, в различных его проявлениях, это визитная карточка Польши. Вышеупомянутые коллеги вспоминали о сложностях с соблюдением местными работниками элементарных правил техники безопасности – типа запрета курения в пожароопасных отсеках военных кораблей при выполнении ими ремонтных работ.

Личные впечатления. Осень 2011г., наша туристическая группа возвращается из Кракова в Варшаву. Стоим на перроне, ждём проходящий поезд. Его нет. Радио молчит. Проходит 15 минут, полчаса, гид бежит к дежурному по вокзалу. Возвращается с круглыми глазами: дежурный не знает, где состав, когда он будет и будет ли вообще! Мы не одни, полно и местных. Все шумят, волнуются. Через 2 часа прибывает следующий поезд. На билеты никто не смотрит. Набиваемся в вагоны, как в фильмах про войну. Не протолкнуться, сидим буквально на коленях друг у друга. В туалет не попасть. Куда пропал наш транспорт мы так и не узнали. Никто даже не извинился. Как писала в рекламном проспекте принимающая польская турфирма: «Эту поездку вы запомните надолго!». Угадали – подобного безобразия я не встречал ни в одной из 88 стран, которые посетил к настоящему времени.

В центре столицы на виду у всех огромная очередь из бомжей и нищих за получением бесплатной похлёбки. У гостиниц к туристам в открытую пристают местные «жрицы любви», все старые и страшные, видимо более молодые и симпатичные давно в более богатых странах Евросоюза. Варшавская фишка – скамейки Шопена в парке, на которые садишься и тут же звучит музыка великого композитора, оказались неисправными.

Руководство страны всячески старается дистанцироваться от 45-летнего тесного сотрудничества с СССР. На открытой площадке Музея Войска Польского считанные единицы техники советского производства, буквально задавлены НАТОвской. Хотя и по времени нахождения во враждебных лагерях, фактору производства значительной части военной продукции в советские времена местной промышленностью, что практически сошло на нет сегодня, картина должна быть с точностью до наоборот. Или оружие из США, Британии, Франции и годится лишь для музея?

Сносятся памятники, переименовываются улицы. Но всё-таки, не всё ещё искоренить успели. В сердце Варшавы на площади Парадов, доминантой является до сих пор самое высокое в столице 237-метровое здание Дворца Культуры и Науки, построенное по образцу «сталинских высоток», в качестве подарка Советского Союза польскому народу (см. фото).

Возведено на советские деньги, советскими и польскими строителями по проекту советского архитектора Льва Руднева. И хотя в 90-е годы ставился вопрос о его сносе, как памятника коммунистического прошлого, сегодня оно внесено в список культурного наследия. И подобных подарков получено весьма немало. Об этом знают, но далеко не каждый. Всё затмевает популярная лжетеория о том, что ПНР якобы была «советской колонией». Русскоязычные живут во всех без исключения странах Европы, но в процентном отношении к общему количеству населения, даже на начало 2000-х в Польше их было меньше всего (за исключением Италии). Отношение поменялось в очередной раз.

В Калининградской области, имеющей протяженную границу с Польшей и, соответственно, многочисленные контакты на различных уровнях, особенно с 1990 по 2014 гг. популярна следующая присказка: «Поляк – это не национальность, это профессия!». Урвать, ухватить – их главные черты при ведении совместных дел.

Сегодня среди наёмников, воюющих на стороне ВСУ, по рассказам наших военных, поляки первые по числу и по агрессивности. Беженцев с Украины в странах ЕЭС больше всех опять-таки, в Польше. Основной поток вооружений идёт через польские земли. В данном государстве готовились экстремисты перед Киевским майданом 2014 г., сегодня – боевики и современные «Лжедмитрии» с целью захвата как минимум приграничных районов Белоруссии. Появились претензии на Калининградскую область. Убеждён, что всё это делается с прицелом на постепенное претворение в жизнь концепции Междуморья (см. фото), фантастичной, но по-прежнему популярной.

Какие же выводы вытекают из краткого исторического экскурса? Обратимся к высказываниям убеждённого врага Русского мира Уинстона Черчилля, указывавшего на главную причину польских бед: «Героические черты польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течении ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания… Нужно считать тайной и трагедией европейской истории тот факт, что народ, способный на любой героизм, отдельные представители которого талантливы, доблестны, обаятельны, постоянно проявляет такие огромные недостатки во всех аспектах своей государственной жизни. Слава в периоды мятежей и горя, гнусность и позор в периоды триумфа… Храбрейшими из храбрейших слишком часто руководили гнуснейшие из гнуснейших. …Польша – это гиена Европы!».

Польская элита видит себя центром Европы, которым все вокруг постоянно что-то должны, они же не обязаны никому и ничем. Так, 1 сентября 1939 г. как дата начала 2-й Мировой возникла во многом благодаря именно стараниями Польши, которая и в 30-40-х годах прошлого века и в последние 30 лет упорно продвигает себя, как главную жертву этой войны, требуя компенсаций и от Германии, и от России, всячески замалчивая своё активнейшее участие в развязывании и причинах начала боевых действий, деятельной службе в армиях обеих противодействующих сторон. Ряд историков же совершенно обосновано полагают, что изначальным днём II МВ в Европе следует считать 30 сентября 1938 г.: вторжение Войска Польского в Чехословакию. Но об этом факте сегодня на Западе не вспоминается нигде и никогда.

История, вернее её ложное трактование, опасный продукт, вырабатываемый извращённым интеллектом. Она опьяняет, порождает несбыточные мечты, вызывая мании величия и постоянной обиды на окружающих не поддерживающих подобные химеры. Отсюда желчность, нетерпимость и тщеславие. Всё это неоднократно приводило панов к полному краху. Однако внутренняя сущность объекта за рассматриваемый период по серьёзному так и не поменялась. Поэтому, вряд ли XXI век в данном плане чем-то будет отличаться от предыдущих 4-х столетий. Очередное фиаско неминуемо.